Объем и характер требований МВФ вызывают острейшую критику. Фонд не должен указывать переживающей трудности стране, какие именно социальные программы урезать или какие отрасли промышленности поощрять. Формально правительство той или иной нуждающейся страны само разрабатывает и представляет в МВФ корректировочную программу. Такой принцип видимого «невмешательства» фонда часто освобождает некоторые влиятельные заинтересованные круги от необходимых мер по перестройке экономики, даже когда это усугубляет кризис в долгосрочной перспективе, делает более глубокой социальную пропасть. Пакистанский журналист, пишущий о финансах, М. Зиауддин, чья страна переживает муки «корректировки», одобренной МВФ в 1988 г., говорит: «Такие страны, как наша, склонны возлагать бремя на более бедных людей, которые не могут пережить страдания, но не обладают политическим влиянием».

Равнодушие к социальным трудностям, голый «экономизм» — вот обвинение, которое чаще всего предъявляется МВФ. Нора Ластиг, научный сотрудник Института Брукингса, вашингтонского «мозгового треста», говорит: «Некоторые из программ МВФ могут быть успешными, если вы можете добиться политического консенсуса в их поддержку. Этого не может дать экономическая теория». Тони Киллик, старший научный сотрудник лондонского Института развития заокеанских стран, утверждает: «Проблемы платежного баланса в сущности носят долгосрочный характер. Сотрудники фонда привержены довольно краткосрочному подходу, который более действен для индустриальных стран».